начало поиск конференция разное
ссылки pomoooogiteeeee


Все темы
   Общественные науки
      Религия и мифология

Боги Древнего Рима

Назад
Подобно Библии, мифы и легенды
древности оказали огромное влияние на развитие культуры, литературы и искусства.
Еще в эпоху Возрождения писатели, художники, скульпторы начали в своем
творчестве широко использовать сюжеты сказаний древних римлян. Поэтому
постепенно мифы стали неотъемлемой частью европейской культуры, как, собственно,
и шедевры, созданные по их мотивам. "Персей и Андромеда" Рубенса, "Пейзаж
Полифемом" Пуссена, "Даная" и "Флора" Рембрандта, "Встреча Аполлона и Дианы" К.
Брюллова, "Похищение Европы" В. Серова, "Посейдон несущейся по морю" И.
Айвазовского и др. Древнейшая римская религия
коренным образом отличалась от греческой. Трезвые римляне, убогая фантазия
которых не создала народного эпоса, подобного "Илиаде" и "Одиссее", не знали
также и мифологии. Их боги безжизненны. Это были персонажи неопределенные, без
родословной, без супружеских и родственных связей, которые греческих богов
объединяли в одну большую семью. Зачастую они даже имели не настоящие имена, а
лишь прозвища, как бы клички, определяющие границы их власти и действий. У них
не рассказывали никаких легенд. Это отсутствие легенд, в котором мы теперь
усматриваем известный недостаток творческого воображения, древние считали
достоинства римлян, слывших самым религиозным народом. Именно от римлян пошли и
получили впоследствии распространение во всех языках слова: религия - поклонение
воображаемым сверхъестественным силам и культ - означающая с переносном смысле
"почитать", "ублажать" и предполагающее выполнение религиозных обрядов. Греков
поражала эта религия, которая не имела мифов, порочащих честь и достоинство
богов. Мир римских богов не знал Кроноса, который изувечил отца и пожирал своих
детей, не знал преступлений и безнравственности. В древнейшей римской религии
отразилась простота трудолюбивых земледельцев и пастухов, целиком поглощенных
повседневными делами своей скромной жизни. Опустив голову к борозде, которую
пропахивала его деревянная соха, и к лугам, на которых пасся его скот, древний
римлянин не испытывал желания обращать свой взор к звездам. Он не почитал ни
солнца, ни луну, ни все те небесные явления, которые своими тайнами будоражили
воображение других индоевропейских народов. С него достаточно было тайн,
заключенных в самых будничных, житейских делах и в ближайшем окружении. Если бы
кто-нибудь из римлян обошел древнюю Италию, он увидел бы людей, молящихся в
рощах, увенчанные цветами алтари, гроты, убранные зеленью, деревья, украшенные
рогами и шкурами животных, кровь которых орошала растущую под ними мураву,
холмы, окруженные особым почитанием, камни, умащенные маслом. Повсюду
мерещилось какое-либо божество, и недаром один из латинских писателей сказал,
что в этой стране легче встретить бога, чем человека. По убеждению римлянина,
человеческая жизнь во всех, даже в самых мельчайших, проявлениях подчинялась
власти и находилась под опекой различных богов, так что человек на каждом шагу
зависел от какой-либо высшей силы. Наряду с такими богами, как Юпитер и Марс,
могущество которых все более возрастало, существовало неисчислимое множество
менее значительных богов, духов, опекающих различные действия в жизни и
хозяйстве. Их влияние касалось лишь определенных моментов в обработке земли,
росте злаков, выращивании скота, бортничестве и жизни человека. Ватикан открывал
уста ребенка для первого крика, Кунина была покровительницей колыбели, Румина
заботилась о пище младенца, Потина и Эдуса учили ребенка пить и есть после
отлучения от груди, Куба наблюдала за переносом его из колыбели в постель,
Оссипаго следила, чтобы кости ребенка правильно срастались, Статан учил его
стоять, а Фабулин - говорить, Итердука и Домидука вели ребенка, когда он первый
раз выходил из дома. И так было во всем. Каждая неудача, хотя бы самая
пустячная, каждый успех, хотя бы самый ничтожный, были проявлением гнева или
благосклонности божества. Римлянин знал богиню лихорадки - Фебрис, бога Вермина,
насылающего паразитов на скот, он отмечал праздник моли и мышей, ставил часовню
богине кашля. Эта суеверная мелочность неоднократно вызывала насмешки. "Каждый в
своем доме, - говорит Августин, - имеет одного привратника, и этого в общем
достаточно, так как он человек. Но они поместили здесь аж трех богов: створки
отдали под опеку Форкула, петли - богине Кардеа, а порог - богу Лименту. По-
видимому, этот Форкул неумел одновременно стеречь петли и порог". Все эти
божества были совершенно безлики. Римлянин не осмеливался утверждать с полной
уверенностью, что он знает настоящее имя бога или что он может различить - бог
это или богиня. В молитвах он тоже сохранял ту же осторожность и говорил:
"Юпитер Преблагой Величайший или если тебе угодно называться каким-нибудь другим
именем". А принося жертву, он говорил: "Бог ли ты или богиня, муж ли ты или
женщина". На Палатине (одном из семи холмов, на которых был расположен Древний
Рим) до сих пор стоит алтарь, на котором нет ни какого имени, а лишь уклончивая
формула: "Богу или богине, мужу или женщине", и уж сами боги должны были решать,
кому принадлежат жертвы, принесенные на этом алтаре. Греку подобное отношение к
божеству было непонятным. Он отлично знал, что Зевс - мужчина, а Гера - женщина,
и ни секунды в этом не сомневался. Римские боги не спускались на землю и не
показывались людям так охотно, как греческие. Они держались вдали от человека и
даже если хотели его о чем-то предостеречь, никогда не являлись непосредственно:
в глубине лесов, во мраке храмов, либо в тишине полей слышались внезапные
таинственные возгласы, при помощи которых бог и подавал предостерегающий сигнал.
Между богом и человеком никогда не доходило до близости. Одиссей,
препирающийся с Афиной, Диомед, борющийся с Афродитой, все ссоры и интрижки
греческих героев с Олимпом были для римлянина не понятны. Если во время
жертвоприношения или молитвы римлянин закрывал голову плащом, он наверняка делал
это не только для того, чтобы больше сосредоточиться, но также из опасения
увидеть бога, если бы тому заблагорассудилось оказаться поблизости. В
древнейшем Риме все знания о богах сводились в сущности к тому, как их следует
почитать и в какую минуту просить у них помощи. Обстоятельно и точно
разработанная система жертвоприношений и обрядов составляла всю религиозную
жизнь римлян. Они представляли себе богов подобными преторам (Претор - одно из
высших должностных лиц в Древнем Риме. Преторы ведали судебными делами.) и были
убеждены, что, как и у судьи, у них проигрывает дело тот, кто не разбирается в
официальных формальностях. Поэтому существовали книги, в которых все было
предусмотрено и где можно было найти молитвы на все случаи жизни. Правила
следовало точно соблюдать, любое нарушение сводило на нет результаты
богослужения. Римлянин все время пребывал в страхе, что совершил обряды не
так, как следует. Достаточно было малейшего упущения в молитве, какого-то не
предписанного движения, внезапной заминки в религиозном танце, порчи
музыкального инструмента во время жертвоприношения, чтобы один и тот же обряд
повторяли заново. Бывали случаи, когда раз тридцать все начинали сначала, пока
жертвоприношение не выполнялось безупречно. Совершая молитву, содержащую
просьбу, жрец должен был следить за тем, чтобы не опустить какого-либо выражения
или не произнести его в несоответствующем месте. Поэтому кто-нибудь читал, а
жрец повторял за ним слово в слово, читающему был придан помощник, который
следил, правильно ли все читается. Особый слуга жреца наблюдал за тем, чтобы
присутствующие хранили молчание, и одновременно трубач изо всех сил дул в трубу,
чтобы ничего нельзя было услышать, кроме слов произносимой молитвы. Столь же
осторожно и тщательно производили всевозможные гадания, которые у римлян имели
большое значение в общественной и частной жизни. Перед каждым важным делом
сначала узнавали волю богов, проявляющуюся в различных знамениях, наблюдать и
разъяснять которые умели жрецы, называемые авгурами. Гром и молния, внезапное
чихание, падение какого-либо предмета в священном месте, приступ эпилепсии на
публичной площади - все подобные явления, даже самые ничтожные, но случившиеся в
необычную или важную минуту, приобретали значение божественного
предзнаменования. Самым излюбленным было гадание по полету птиц. Когда сенат или
консулы должны были принять какое-либо решение, объявить войну или провозгласить
мир, обнародовать новые законы, они прежде всего обращались к авгурам с
вопросом, подходящее ли для этого выбрано время. Авгур приносил жертву и
молился, а в полночь шел на Капитолий, самый священный холм в Риме, и,
обратившись лицом к югу, смотрел на небо. На рассвете пролетали птицы, и
сообразно тому, с какой стороны летели, какие они были и как вели себя, авгур
предсказывал, будет ли задуманное дело успешным или потерпит неудачу. Так
привередливые куры управляли могущественной республикой, и военачальники перед
лицом неприятеля должны были подчиняться их капризам. Эту первобытную религию
называли религией Нумы, по имени второго из семи римских царей, которому
приписывалось установление важнейших религиозных положений. Она была очень
проста, лишена всякой пышности, не знала ни статуй, ни храмов. В чистом виде она
продержалась недолго. В нее проникали религиозные представления соседних
народов, и теперь с трудом можно воссоздать ее облик, скрытый позднейшими
наслоениями. Чужие боги легко приживались в Риме, так как у римлян было
обыкновение после завоевания какого-либо города переселять богов побежденных в
свою столицу, чтобы заслужить их расположения и уберечься от их гнева. Вот
так, например, римляне зазывали к себе карфагенских богов. Жрец провозглашал
торжественное заклинание: "Богиня ты или бог, который простираешь опеку над
народом или государством карфагенским, ты, который покровительствуешь этому
городу, к тебе возношу молитвы, тебе воздаю почести, вас о милости прошу, чтобы
оставили народ и государство карфагенян, чтобы покинули их храмы, чтобы от них
ушли. Переходите ко мне в Рим. Пусть наши храмы и город будут вам приятнее.
Будьте милостивы и благосклонны ко мне и народу римскому и к нашим воинам так,
как мы этого хотим и как это понимаем. Если сделаете так, обещаю, что вам
воздвигнут храм и в вашу честь будут учреждены игры". До того как римляне
непосредственно столкнулись с греками, которые оказали такое подавляющее влияние
на их религиозные представления, другой народ, более близкий территориально,
обнаружил перед римлянами свое духовное превосходство. Это были этруски, народ
неведомого происхождения, удивительная культура которого сохранилась поныне в
тысячах памятников и обращается к нам не непонятном языке надписей, не похожем
ни на один язык мира. Они занимали северо-западную часть Италии, от Апеннин до
моря, - страну плодородных долин и солнечных холмов, сбегающую к Тибру, реке,
которая соединяла их с римлянами. Богатые и могущественные, этруски с вышины
своих городов-крепостей, стоящих на крутых и недоступных горах, господствовали
над огромными земельными пространствами. Их цари одевались в пурпур, сидели на
стульях, выложенных слоновой костью, а окружала их почетная стража, вооруженная
пучками розог с воткнутыми в них топорами. Этруски имели флот и с очень давних
пор поддерживали торговые отношения с греками в Сицилии и на юге Италии. От них
они заимствовали письменность и многие религиозные представления, которые,
однако, переиначивали по-своему. Об этрусских богах можно сказать немногое.
Среди большого числа их выделяется над другими троица: Тини, бог громовержец,
вроде Юпитера, Уни, богиня-царица, подобная Юноне, и крылатая богиня Менфра,
соответствующая латинской Минерве. Это как бы прототип прославленной
Капитолийской троицы. С суеверной набожностью этруски почитали души умерших, как
существа жестокие, жаждущие крови. На могилах этруски совершали человеческие
жертвоприношения, перенятые впоследствии римлянами бои гладиаторов были вначале
у этрусков частью культа мертвых. Они верили в существование реального ада, куда
доставляет души Харун - старец полузвериного облика, с крыльями, вооруженный
тяжелым молотом. На расписанных стенах этрусских могил проходит целая вереница
подобных демонов: Мантус, царь ада, тоже крылатый, с короной на голове и факелом
в руке; Тухульха, чудовище с клювом орла, ослиными ушами и со змеями на голове
вместо волос, и многие другие. Зловещей вереницей они окружают несчастные,
запуганные человеческие души. Этрусские легенды сообщают, что однажды в
окрестностях города Тарквиниев, когда крестьяне пахали землю, из влажной борозды
вышел человек с лицом и фигурой ребенка, но с седыми волосами и бородой, как у
старика. Звали его Тагес. Когда вокруг него собралась толпа, он начал
проповедовать правила гадания и религиозных церемоний. Царь тех мест приказал из
заповедей Тагеса составить книгу. С тех пор этруски считали, что они лучше
других народов знают, как следует толковать божественные знамения и
предсказания. Гаданием занимались особые жрецы - гаруспики. Когда животное
приносили в жертву, они внимательно осматривали его внутренности: форму и
положение сердца, печени, легких - и, согласно определенным правилам,
предсказывали будущее. Они знали, что означает каждая молния, по ее цвету
узнавали, от какого бога она исходит. Огромную и сложную систему
сверхъестественных знамений гаруспики превратили в целую науку, которую позднее
переняли римляне. Духи предков
назывались у римлян манами - чистыми, добрыми духами. В этом названии было
больше лести, чем, чем действительной веры в доброту душ умерших, которые во все
времена и у всех народов вызывали страх. Каждая семья чтила души собственных
предков, и в дни 9, 11 и 13 мая повсюду проводились Лемурии - праздники мертвых.
Тогда считали, что в эти дни души выходят из могил и блуждают по свету как
вампиры, которых называли лемурами или ларвами. В каждом доме отец семейства
вставал в полночь и босиком обходил все комнаты, отгоняя духов. После этого он
мыл руки в родниковой воде, клал в рот зерна черных бобов, которые затем
перебрасывал через дом, не оглядываясь назад. При этом он девять раз повторял
заклинание: "Это отдаю вам и этими бобами выкупаю себя и своих близких".
Невидимые духи шли следом за ним и собирали рассыпанные по земле бобы. После
этого глава семьи снова омывался водой, брал медный таз и бил в него изо всех
сил, прося, чтобы духи покинули дом. 21 февраля был другой праздник,
называемый Фералии, в этот день для умерших готовили трапезу. Духи не требуют
слишком многого, нежная память живущих приятнее им, нежели обильные жертвы. В
дар им можно принести черепицу с увядшим венком, хлеб, размоченный в вине,
немного фиалок, несколько зерен пшена, щепотку соли. Самое главное - помолиться
им от всего сердца. И следует о них помнить. Однажды во время войны забыли
провести Фералии. В городе начался мор, а по ночам души целыми толпами выходили
из могил и громким плачем оглашали улицы. Как только им принесли жертвы, они
вернулись в землю и мор прекратился. Страной умерших был Орк, как у греков Аид,
- глубокие подземные пещеры в недоступных горах. Так же назывался и властелин
этого царства теней. Мы не знаем его изображения, так как он никогда его не
имел, как не имел никаких храмов и никакого культа. Однако на склоне Капитолия
был найден храм другого бога смерти, Вейовиса, имя которого как бы означало
отрицание благотворной силы Юпитера (Йовиса). В близком родстве с духами предков
находятся гении, представляющие жизненную силу мужчин, и юноны - что-то вроде
ангелов-хранителей женщин. Каждый человек в зависимости от пола млеет своего
гения или свою юнону. В момент появления человека на свет гений входит в него, а
в час смерти покидает, после чего становится одним из манов. Гений наблюдает за
человеком, помогает ему в жизни, как может и умеет, и в тяжелую минуту полезно
обращаться к нему, как к ближайшему заступнику. Некоторые, однако, считали,
что, рождаясь, человек получает двух гениев: один склоняет его к добру, другой
направляет на злое, и в зависимости от того, за кем из них он пойдет, человека
после смерти ждет благословенная судьба или кара. Однако это было уже скорее
богословское учение, нежели всеобщая вера. В дни рождения каждый приносил
жертву своему гению. Гения изображали в виде змеи или римским гражданином, в
тоге, с рогом изобилия. К этому же семейству духов-покровителей относятся
лары, которые опекают поле и дом крестьянина. В Риме не было культа более
популярного, чем культ ларов. Каждый в своем доме молился им и почитал этих
добрых божков, так как приписывал им все успехи, здоровье и счастье семьи.
Уезжая, римлянин прощался с ними; возвращаясь, здоровался прежде всего с ними.
Они с детства смотрели на него из своей часовенки (в сущности это был особый
шкафчик, в котором хранились изображения ларов. Называли его - ларариум),
установленной возле домашнего очага, присутствовали при каждом ужине, со всеми
домашними делили их радости и печали. Как только семья садилась за стол, хозяйка
дома прежде всего отделяла порцию ларам, в особые посвященные ларам дни в жертву
им приносили венок из живых цветов. Сначала чисто семейный, культ ларов
распространился потом на город, его участки и все государство. На уличных
перекрестках стояли часовни участковых ларов, и местные жители относились к ним
с большим почтением. Ежегодно в первые дни января отмечался праздник участковых
ларов. Это было большой радостью для простого люда, так как в праздновании
участвовали комедианты и музыканты, атлеты и певцы. Праздник проходил весело, и
не один кувшин вина выпивался за здоровье ларов. В той же самой часовенке
возле домашнего очага вместе с ларами обитали также благодетельные божества -
пенаты. Они опекали кладовую. Для того, чтобы понять первичный культ ларов и
пенатов, необходимо представить себе древнейший римский дом, хижину земледельца
с одной главной комнатой - атриумом. В атриуме находился очаг. На нем готовили
пишу, и одновременно он согревал домочадцев, собиравшихся главным образом в этой
комнате. Перед очагом стоял стол, вокруг которого все садились во время
еды. За завтраком, обедом и ужином для пенатов на очаг ставили мисочку с едой
в благодарность за домашний достаток, стражами которого они были. Благодаря этой
жертве все блюда тоже становились как бы священными, а если на землю падала,
например, даже крошка хлебы, ее следовало бережно поднять и бросить в огонь. Так
как государство считалось большой семьей, то были также пенаты и
государственные, чтимые в одном храме с Вестой. Родственная самим именем
греческой Гестии, Веста была олицетворением семейного очага. Ее почитали в
каждом доме и в каждом городе, но более всего в самом Риме, где храм ее был как
бы центром столицы, а следовательно, и всего государства. Культ Весты был
древнейшим и одним из самых важных. Храм вместе с рощей находился на склоне
Палатинского холма возле Форума, у самой Виа Сакра - священной дороги, по
которой проходили триумфальные шествия победоносных вождей. Форум - площадь,
рынок, вообще место, где собиралось много народа; центр экономической и
политической жизни. В Риме таким центром стал Римский Форум (Форум Романум).
Рядом находился так называемый атриум Весты, или, монастырь весталок. Неподалеку
располагалось жилище верховного жреца - Регия, или "царский дворец". Его
называли "царским дворцом" потому, что там некогда жил царь (Рекс), а будучи
верховным жрецом, он одновременно был и непосредственным главой весталок. Сам
храм, маленький, округлый, напоминал своим видом первобытные глиняные лачуги
древнейших, еще сельских жителей Рима. Он делился на две части. В одной пылал
вечный огонь Весты, эта часть днем была доступна для всех, однако ночью туда
нельзя было входить мужчинам. Другая часть, как бы "святая святых", была скрыта
от людских глаз, и никто толком не знал, что там находится. Хранились там некие
таинственные святыни, от которых зависело счастье Рима. В самом храме не было
статуи Весты, она находилась в реддверии, выполненная по образцу греческой
Гестии. Службу в храме несли шесть весталок. Их выбирал верховный жрец
(понтифекс максимус) из лучших аристократических семей. Девочка поступала в
монастырь между 6 и 10 годами жизни и оставалась в нем в течение тридцати лет,
сохраняя невинность и отрекшись от мира. Первые десять лет ее учили
всевозможным обрядам, следующие десять лет она служила в храме, последние десять
лет обучала новеньких. Через тридцать лет весталка могла покинуть монастырь,
вернуться к жизни, выйти замуж и создать собственную семью. Однако случалось это
чрезвычайно редко - по всеобщему убеждению, весталка, покинувшая храм, не найдет
счастья в жизни. поэтому большинство из них предпочитало оставаться в монастыре
до конца своих дней, пользуясь уважением подруг и общества. Главной задачей
весталок было поддерживать вечный огонь на алтаре богини. Они следили за ним
днем и ночью, все время подкладывали новые щепки, чтобы он никогда не угасал.
Если огонь гаснул, это было не только преступлением нерадивой весталки, но
предвещало неизбежное несчастье для государства. Разжигание огня заново было
очень торжественной процедурой. Добывали огонь трением двух палочек друг о
друга, то есть самым первобытным способом, уходящим к каменному веку и
встречаемым теперь лишь у народов, затерянных в дальних углах земли, куда еще не
достигла цивилизация. Культ Весты неукоснительно сохранял формы быта древнейшей
Италии, поэтому все орудия в храме - нож, топор - должны были быть бронзовыми, а
не железными. Весталки не имели права уходить из города, они обязаны были
находиться всегда поблизости от священного огня. Жрицу, по вине которой погас
огонь, запарывали насмерть. Столь же суровое наказание постигало весталку,
которая нарушала обет целомудрия. Ее сажали в плотно закрытый паланкин (крытые
носилки), чтобы никто не мог ни увидеть ее, ни услышать, и несли через Форум.
При приближениипаланкина прохожие молча останавливались и, склонив головы, шли
за процессией к месту казни. Оно находилось возле одних из ворот города, где уже
ожидало вырытое углубление, достаточно обширное, чтобы в нем могли поместиться
ложе и стол. (Весталок, нарушивших обед девственности, замуровывали заживо в
земляном валу близ Коллинских ворот в восточной части города.) На столе зажигали
лампу и оставляли немного хлеба, воды, молока и оливкового масла. Ликтор
открывал паланкин, а в это время верховный жрец молился, подняв руки к небу.
(Ликторы - служители, а также почетная стража высших должностных лиц; вооружены
были фасциями (пучок розог) с воткнутыми в них топорами.) Закончив молитву,
он выводил осужденную, прикрытую плащом, чтобы лица ее не могли увидеть
присутствующие, и приказывал ей сойти по лестнице в приготовленное углубление.
Лестницу вытаскивали, нишу замуровывали. обычно весталка умирала через несколько
дней. Иногда семье удавалось потихоньку освободить ее, но разумеется такая
освобожденная весталка навсегда устранялась от общественной жизни. Весталки
были окружены большим уважением. Если одна из них выходила на улицу, впереди нее
шествовали ликторы, как перед высшими чиновниками. Весталкам предоставлялись
почетные места в театрах и цирках, а в суде их свидетельство имело силу присяги.
Ведомый на смерь преступник, встретив одну их этих одетых в белое девиц, мог
припасть к ее ногам, и если весталка возглашала помилование, его отпускали на
свободу. Молитвам вестальских дев придавали особое значение. Они ежедневно
молились за успехи и целостность римского государства. В девятый день июня, в
торжественный праздник Весталий, римские матроны совершали паломничество к храму
Весты, неся в глиняной посуде скромные жертвы. В этот день мельницы украшали
цветами и венками, а пекари шумно веселились. Могущественный властитель неба, олицетворение
солнечного света, грозы, бури, в гневе метавший молнии, поражая ими непокорных
его божественной воле, - таков был верховный владыка богов Юпитер. Его обитель
находилась на высоких горах, оттуда он обнимал взглядом весь мир, от него
зависела судьба отдельных людей и народов. Свою волю Юпитер выражал раскатами
грома, блеском молнии, полетом птиц (особенно появление орла, ему посвященного);
иногда он посылал вещие сны, в которых открывал грядущее. Жрецы грозного бога -
понтифики совершали особо торжественные церемонии в тех местах, куда ударяла
молния. Этот участок огораживался, чтобы никто не мог по нему пройти и таким
образом осквернить священное место. Земля бережно собиралась и закапывалась
вместе с куском кремня - символом молнии. Жрец воздвигал на этом месте
жертвенник и приносил в жертву двухгодовалую овцу. Юпитеру - могущественному
защитнику, дарующему победу и богатую военную добычу, на Капитолийском холме в
Риме был воздвигнут храм, куда полководцы, возвращаясь из победоносных походов,
приносили доспехи побежденных вождей и самые ценные сокровища, отнятые у врагов.
Юпитер одновременно покровительствовал людям и освящал их взаимоотношения. Он
жестоко карал клятвопреступников и нарушителей обычаев гостеприимства. В честь
этого высочайшего бога всего древнего Лациума несколько раз в году проводились
общие празднества - при начале посева и окончании жатвы, при сборе винограда. В
Риме устраивались ежегодно Капитолийские и Большие игры с конными состязаниями и
соревнованиями атлетов. Величайшему и прозорливому Юпитеру, управляющему
судьбами мира и людей, были посвящены самые важные дни года - иды каждого месяца
(13-15 числа). Имя Юпитера упоминалось при всяком значительном деле -
государственном или частном. Его именем клялись, и клятва считалась нерушимой,
ибо скорый на расправу и раздражительный бог неумолимо карал нечестивца.
Поскольку основные черты италийского Юпитера были очень сходны с образом
верховного божества греков Зевса, то с усилением влияния греческой культуры в
римскую религию влились элементы греческой мифологии. И многие сказания,
связанные с Зевсом, были перенесены на Юпитера. Его отцом стали называть
Сатурна, бога посевов, который первый дал людям пищу и правил ими во времена
золотого века, подобно греческому Кроносу. Таким образом, и жена Сатурна, богиня
богатой жатвы Опс, стала считаться матерью Юпитера, а поскольку при обращении к
богине предписывалось касаться земли, то ее образ, естественно, слился с образом
богини Реи, супруги Кроноса. Особенно яркими были празднества в честь Сатурна
и его супруги - сатурналии, начинавшийся 17 декабря после окончания жатвы и
продолжавшийся семь дней. Во время этих празднеств люди стремились воскресить
память о золотом веке царствования Сатурна, когда, по словам римского поэта
Овидия, "вечно стояла весна" и "урожай без распашки Земля приносила", "сладкий
вкушали покой безопасно живущие люди". И действительно, в дни сатурналий люди
проводили время в беззаботном веселье, играх, плясках, пирах. Они делали своим
близким подарки и даже рабов, освободив от работ, сажали с собой за стол и
угощали, считая, что отдают этим дань существовавшему некогда равенству между
людьми. Янус был прежде Юпитера божеством неба и солнечного
света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод, а на ночь
запиравшим эти врата. Затем он уступил свое место владыке неба Юпитеру, а сам
занял не менее почетное - владыки всех начал и начинаний времени. Под его
покровительством находились все входы и выходы, буть то двери частного дома,
храма богов или ворота городских стен. Именем Януса, призываемого жрецами,
начинался каждый день; первый месяц года и первый день года также назывались его
именем и праздновались в его честь. (Януарис - латинское название, от которого
произошло название одного из зимних месяцев "январь"). Богу Янусу приносились
жертвы в виде медовых пирогов, вина, плодов. Люди желали друг другу счастья,
дарили сладости как символ того, чтобы весь наступивший год проходил под знаком
счастливого (и сладкого) удовлетворения всех желаний. Ссоры и раздоры с
криком и шумом были запрещены законом, чтобы не омрачать ими доброжелательное
отношение Януса, который, разгневавшись, мог ниспослать дурной год для всех. В
этот знаменательный день жрецы приносили Янусу в жертву белого быка в
присутствии всех должностных лиц и возносили молитвы о благополучии римского
государства. Храм Януса представлял собой две большие арки, соединенные
поперечными стенами, с двумя воротами, находившимися друг напротив друга. Внутри
стояла статуя бога, у которого было два лица, обращенных в противоположные
стороны (одно - в прошлое, другое - в будущее). В руке у Януса был ключ, которым
он отпирал и запирал небесные врата. поскольку Янус был богом времени, ведущим
счет дням, месяцам и годам, то на его правой руке (на пальцах) было начертано
число 300 (латинские цифры - CCC), на левой - 65 (латинские цифры - LXV), что
означало число дней в году. Особую роль храм Януса играл в военных делах
Древнего Рима (Первый храм богу Янусу был воздвигнут по преданию царем Нумой
Помпилием. На удивление современникам и потомкам врата его были закрыты на
протяжении 43 лет). Когда принималось решение объявить войну какому-либо
государству, главное государственное лицо, будь то царь или консул, отпирал
ключом двойные двери храма и перед ликами Януса под арками проходили вооруженные
воины, отправлявшиеся в поход, а также юноши, впервые взявшие оружие. В
продолжение всей войны ворота храма стояли открытыми. Когда же заключался мир,
то вооруженные войска вновь проходили перед статуей бога, возвращаясь из
победоносного похода, и тяжелые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом
и слоновой костью, вновь запирались на ключ. Бог Янус, кроме того, считался
покровителем дорог и путников. Его почитали и италийские мореходы, верившие, что
именно он научил людей строить первые корабли. Существовало также поверье, что
Янус царствовал на земле еще до Сатурна и всем навыкам обработки земли, знаниям
ремесел и исчислению времени люди обязаны этому благожелательному и
справедливому божеству. Женой Януса была нимфа вод Ютурна, покровительница
источников, а сын их Фонс почитался как бог фонтанов и бьющих из-под земли
родников. В честь Фонса в октябре устраивались празднества - фонтиналии. Колодцы
окружали гирляндами цветов, а в источники бросали венки. Поэтому Янусу, отцу
Фонса, приписывали создание всех рек и ручьев. Яростный и
неукротимый бог войны Марс почитался как отец великого и воинственного римского
народа, чья слава началась с основания города Рима - Ромула (Ромул со своим
братом-близнецом Ремом, согласно преданию, были сыновьями Марса). Благодаря
покровительству могучего бога войны римляне одерживали победы над соседними
племенами, а затем и другими народами. У Марса были два прозвища - Марс
Шествующий в бой (Градивус) и Марс Копьеносный (Квиринус). После смерти Ромула и
его обожествления появился бог Квирин, в которого обратился Ромул, став таким
образом двойником Марса. Троице богов - покровителей воинской доблести и
охранителей римского государства - Юпитеру, Марсу и Квирину посвящались
специальные жертвоприношения, к ним взывали о победе в сражениях. Именем Марса
был назван третий месяц года (март), и в первые его числа проводились конные
состязания, поскольку кони - верная опора воину в бою, были посвящены богу
Марсу. Первого марта в честь воинственного бога происходило шествие его жрецов -
салиев, которые со священными плясками и песнопениями двигались, ударяя копьями
в щиты, один из которых, согласно преданию, упал прямо с неба при царе Нуме
Помпилии. Слова этих гимнов, распеваемых салиями, были непонятны уже самим
жрецам, что, конечно, указывало на магический смысл всего обряда, уходившего,
по-видимому, в глубокую древность. В этот день мужчины дарили своим женам
подарки, а женщины - рабыням. У бога войны были и другие, более мирные
обязанности, он воплощал производительные силы природы, мужскую мощь и почитался
как бог весны. Кроме того, он считался охранителем полей и стад от вредителей и
волков. Поэтому Марсу приносили жертвы земледельцы и пастухи, а посвящены ему
были дятел и волк. Но, конечно, преобладала его военная мощь, и, когда
полководец отправлялся в поход, он шел в храм Марса и, потрясая священным щитом
и копьем бога, обращался к нему, призывая: "Бодрствуй Марс!" Неизменными
спутниками Марса в бою были - его супруга Нериена (сила), Паллор (бледность) и
Павор (ужас). Дочерью или сестрой Марса была богиня войны Беллона (от латинского
слова беллум - война). У задней стены храма, где римские правители принимали
чужеземных послов или возвращавшихся из похода полководцев, находилась колонна,
возле которой жрец - фециал свершал церемонию объявления войны. Поскольку
римский Марс и греческий Арес были очень схожими, то многое из того, что
рассказывалось в греческих мифах об Аресе, было перенесено на
Марса. Божественная супруга Юпитера царица неба Юнона, так же,
как и он, дарующая людям благоприятную погоду, грозы, дожди и урожаи,
ниспосылающая успех и победы, почиталась, кроме того, и в качестве
покровительницы женщин, в особенности замужних. Юнона была хранительницей
брачных союзов, помощницей при родах. Ее чтили и как великую богиню плодородия.
Культом Юпитера ведал жрец - фламин, а культом Юноны - жена фламина (фламиника).
Замужние женщины ежегодно праздновали первого марта в честь Юноны так называемые
матроналии. С венками в руках они шествовали к храму Юноны на Эсквилинском холме
и вместе с молениями о счастье в семейной жизни приносили в жертву богине цветы.
При этом в празднестве принимали участие и рабыни. Большим авторитетом
пользовалась Юнона как подательница разумных советов. К ней обращались в трудные
минуты не только простые люди, но и государственные деятели. На Капитолийском
холме был воздвигнут храм Юноны Монеты (убеждающей). Там же находился монетный
двор римского государства, которому она, согласно легенде, оказывала
покровительство (От этого прозвища Юноны пошло и общее название денег –
"монета"). Птицами, посвященными Юноне, были павлин и гуси. С этими гусями
связана известная легенда о спасении Рима при нашествии галлов. Когда в V веке
до н. э. Рим был захвачен неожиданно напавшими на него галльскими полчищами,
оставшиеся в живых римские воины укрепились на Капитолийском холме и жестоко
голодали, ожидая помощи от союзных войск. Чтобы сообщить осажденным о близкой
помощи, нужно было пробраться через лагерь галлов и одолеть отвесные стены
Капитолийской крепости. Этот подвиг удался римскому юноше Коминию, с большим
риском и смелостью осуществившему недоступный подъем. Галлы заметили место,
где Коминию удалось подняться, и их вождь Бренн объявил, что тем воинам, которые
сумеют захватить неприступную крепость, он обещает великую награду. И вот под
покровом ночной темноты галлы, перебираясь с одних горизонтально повернутых
щитов стоящих внизу воинов на другие, достигли по этой своеобразной пирамиде
вершины холма и перебили сонных часовых. Но когда они стали продвигаться дальше,
чтобы неожиданным броском захватить крепость, голодные гуси, посвященные Юноне,
находившиеся при ее храме, начали громко гоготать и разбудили римских воинов. Те
сразу же кинулись на поднимающихся галлов и сбросили их со скалы. Падая, галлы
разрушили ряды пирамиды. Первый из римлян, бросившийся на неожиданно появившихся
галлов, Марк Манлий, получил от каждого из воинов однодневную порцию хлебы и
вина. Богиней, покровительствовавшей городами и мирным
занятиям их жителей, была дочь Юпитера Минерва. Ее особым расположением
пользовались ремесленники, художники и скульпторы, поэты и музыканты, врачи,
учителя и искусные рукодельницы. Празднества в честь прекрасной и мудрой богини
проводились во второй половине марта, назывались квинкватрами и продолжались
пять дней. учащиеся в первый день квинквартий освобождались от занятий и
приносили своим учителям плату за ученье. На этот день прерывались военные
действия, если они имели место, и происходило общее бескровное жертвоприношение
лепешками, медом и маслом. Затем устраивались гладиаторские игры, а в последний
день приносились жертвы Минерве в специальном помещении сапожников и происходило
торжественное освящение труб, состоявших под особым покровительством богини,
поскольку сословие трубачей играло большую роль в городской жизни, участвуя в
торжественных церемониях, похоронах и различных обрядах. Флейтисты же считали
своими главными праздниками малые квинкватрии в честь Минервы, праздновавшиеся с
13 июня и продолжавшиеся в течение трех дней. Минерва входила в божественную
троицу, куда, кроме нее, включали Юпитера и Юнону. По-видимому, это было прямое
заимствование у этрусков их божественной троицы: Тини (Юпитер), Уни (Юноны),
Менрвы (Минервы). В их честь был воздвигнут храм на Капитолийском холме, начатый
постройкой еще при царе Тарквинии Гордом. Этот храм, воздвигнутый на высоком
постаменте, имел три святилища - Юпитера, Юноны и Минервы. В храме находилась
статуя Юпитера, изваянная знаменитым этрусским скульптором Вулкой из обожженной
глины и покрытая киноварью (Отсюда древний обычай покрывать лицо полководца-
триумфатора красной краской, ибо он одеждой, регалиями и лицом уподоблялся
Юпитеру). Верховный бог был изображен сидящим на троне, в венце со скипетром и
молнией в руках. Храм сгорел, подожженный злоумышленником. после его
восстановления на центральном тимпане было помещено рельефное изображение Рима,
расположившегося на щитах, а перед ним - волчицы, вскармливающей Ромула и Рема.
На двускатной крыше, покрытой медью, в центре была помещена квадрига (колесница,
запряженная четверкой лошадей) с Юпитером, вооруженным молниями и скипетром,
слева от него - статуя Минервы, а справа - Юноны. На краях кровли - два
сидящих орла. Между четырьмя средними колоннами висело три диска на цепях (всего
по фасаду было шесть колонн). Возле Капитолийского холма находилось святилище
бога Термина, покровителя межи, пограничных камней между земельными участками и
границ города и государства. Священные церемонии по установлению границ и
межевых камней были введены царем Нумой Помпилием. В яме, вырытой для межевого
камня, разводили огонь; над ним закладывали жертвенное животное так, что бы его
кровь, стекая в яму, не тушила огня. Туда же лили мед, благовония и вино,
бросали плоды и, наконец, ставили камень, украшенный венком. В день праздника
Терминалий владельцы смежный полей собирались у своих межевых камней, украшая их
цветами, и приносили в жертву богу Термину лепешку, мед и вино. Затем начинался
веселый и дружный пир. Самым главным воплощением бога Термина был священный
камень, находившийся у Капитолийского храма. Богиней -
покровительницей животных, цветущих полей, зеленых рощ и лесов, где она иногда
охотилась, была Диана. Ее особенно почитали сельские жители, которым она
облегчала тяжелые труды и помогала при врачевании болезней людей и животных.
Царь Сервий Туллий воздвиг первый храм Дианы на Авентинском холме в Риме, и
поскольку этот холм был заселен людьми среднего достатка или просто бедняками,
то она стала покровительницей низших классов (плебеев и рабов). Одновременно ее
почитали как богиню Луны и подательницу света и жизни. Возле храма Дианы и
Ариции, неподалеку от Рима, били целебные ключи, и жрецы богини успешно лечили
многие болезни. Была даже устроена специальная лечебница, куда стекались в
поисках исцеления поклонники Дианы, верившие в ее врачебную силу. Те, кто
получал помощь от богини, приносили ей, кроме обычных даров, еще и изображения
исцеленных ею частиц тела, сделанные из глины. Само святилище Дианы Арицийской
находилось неподалеку от прекрасного озера (современное озеро Неми), окруженного
лесистыми горами. Здесь же, за храмом, зеленела роща у источника нимфы Эгерии. В
этой роще мог укрыться любой беглый раб или преступник, но для того, чтобы
получить убежище, он должен был стать жрецом богини, сорвав ветвь со священного
дерева. При этом он был обязан вступить в бой со жрецом, который охранял
священную рощу, и убить его, чтобы занять освободившееся место. Этот кровавый
обряд, несомненно, сохранял черты первобытного культа Дианы Неморензис,
требовавшей когда-то человеческих жертв. Он очень сближал культ римской Дианы с
культом греческой Артемиды в Тавриде. Венера была
покровительницей цветущих садов, богиней весны, плодородия, произрастания и
расцвета всех плодоносящих сил природы. Ее почитали как божество женщины и как
благодетельницу счастливой супружеской любви в календы (первые числа) апреля
месяца, посвященного Венере. В честь прекрасной богини совершали торжественные
жертвоприношения, возносили ей молитвы о продлении молодости, красоты и о
достижении супружеского счастья. Согласно преданию, Венера (Афродита) была
матерью троянского героя Энея, приплывшего из-под Трои в Италию, чьи потомки
основали Рим. Поэтому римляне чтили Венеру, как прародительницу римского народа.
Ее святилищ и алтарей было в Риме великое множество, но самый роскошный храм
Венере Прародительнице был построен в I в. до н. э. Юлием Цезарем. Ведь род
Юлиев вел свое начало от сына Энея, Аскания-Юла, который являлся внуком самой
богини Венеры. Символами богини были голубь и заяц (как знак плодовитости), из
растений ей были посвящены мак, роза, мирт. Юная богиня
распускающихся цветов, которая властвует над всеми живыми существами с приходом
весны, - такой была Флора в представлении римлян. В честь этой богини
легендарными римскими царями был воздвигнут храм, где культом Флоры руководил
жрец - фламин. Были установлены специальные праздненства, которые назывались
флорами и длились с 28 апреля по 3 мая. В эти дни двери всех домов были украшены
цветочными гирляндами и венками, женщины в разноцветных пестрых платьях (что
было строго запрещено в обычные дни), в душистых венках предавались веселым
пляскам и шуткам. Весь народ на празднествах в честь прекрасной и дарующей
радость богини веселился и пировал. В один из дней флорарий устраивались игры и
состязания. Теллура, мать-земля, была одной из древнейших
италийских богинь. Она олицетворяла собой ту плодородную землю, на которой
произрастает все, что нужно человеку для существования. Она же считалась
владычицей землетрясений и властительницей живых и мертвых. По преданию, первой
служительницей Теллуры (ее называли еще "Светлой богиней") была жена пастуха
Фаустула (нашедшего и воспитавшего близнецов Ромула и Рема), которую звали Акка
Ларенция. У нее было 12 своих сыновей, и все они дружно помогали матери при
жертвоприношениях в честь богини Теллуры. Когда один из братьев умер, его место
занял Ромул. Став римским царем, Ромул учредил жреческую коллегию из 12 человек,
которая называлась коллегией арвальских братьев (от латинского слова арвум -
пахотный, полевой). Раз в году совершался торжественный обряд жертвоприношения
"Светлой богине", чтобы она ниспослала хороший урожай на поля римских
земледельцев. О времени проведения этого празднества, приходившегося обычно на
вторую половину мая, перед наступлением жатвы, объявлял заранее глава арвальских
братьев. Ритуал соблюдался очень строго, так как малейшее нарушение могло
навлечь недовольство богини и, следовательно, угрозу урожаю. Вся церемония
длилась три дня. В первый и последний день жрецы собирались в городе, в доме
главы арвальских братьев. В парадных одеждах они возносили жертву Теллуре вином
и благовониями. Затем происходил обряд благословения хлебов, увенчанных
лавровыми листьями, и колосьев прошлого и нового урожая. Несколько позже
устраивалась общая трапеза жрецов с совместными молениями и возлияниями на
алтарь Теллуры. По окончании обряда участники его с пожеланиями счастья
подносили друг другу розы. На второй день праздник переносился в священную рощу
"Святой богини", где находился ее храм и здание с пиршественным залом для
священных трапез. Ранним утром глава коллегии приносил очистительную жертву -
двух свиней и одну телку. После полудня, надев венцы из колосьев, с покрытой
головой они все направлялись в рощу, где приносили в жертву жирную овцу, ладан и
вино. Затем совершалось возлияние, и арвальские братья направлялись на ближайшее
поле за колосьями, срезали их и передавали, перекладывая из левой руки в правую.
Эта процедура повторялась дважды, после чего ее проделывали с хлебцами, которые
жрецы, войдя в храм, распределяли между собой. Заперев храм и удалив оттуда всех
посторонних, арвальские братья начинали священную пляску, распевая при этом
гимн, слова которого им самим были непонятны. И поскольку запомнить их было
трудно, а ошибка грозила гневом богини, то у всех были специальные богослужебные
записи, которым они строго следовали. Богиню жатвы,
покровительницу плодородия - Цереру глубоко почитали римские земледельцы. В
честь ее устраивались торжественные празднества - цереалии, начинавшиеся 11 или
12 апреля и продолжавшиеся 8 дней. Цереалии особенно ревностно соблюдались
низшими классами - плебеями. Они наряжались в белые одежды (в отличие от обычной
рабочей), украшали себя венками и после торжественных жертвоприношений
(подносили свиней, плоды, медовые соты) восемь дней развлекались скачками в
цирке. Римский люд устраивал у себя праздничные трапезы, приглашая всех
проходящих, чтобы умилостивить Цереру, дающую сытную пищу. Постепенно культ
богини Цереры слился с культом "Святой богини" и греческой Деметры, но праздник
цереалий с его весельем и широким гостеприимством
сохранился. Бахус - бог - покровитель виноградников, виноделия и
вина, почитавшийся под именем Либера. (Либер - по-латыни означает "Свободный".
По-видимому, это название содержало намек на некоторую свободу и распущенность
проводившихся в честь Бахуса празднеств.) Его женой была богиня Либера,
помогавшая виноградарям по виноделам. Праздник в честь этой супружеской пары
отмечался 17 марта и назывался либералии. В городах в этот день, кроме
торжественных жертвоприношений, устраивались театральные представления, а в
сельской местности он знаменовался веселыми шествиями, шутками, плясками и
пирушками с изобилием возлияний Бахусу-Либеру, освобождающему человека от
всяческих забот своим чудесным напитком, и его доброй и прекрасной жене Либере.
Во время либералий приносились жертвы и богине Церере. Святилище Либера и Либеры
помещалось в храме Цереры. Культ Бахуса-Либера был очень близок к культу
греческого Диониса. Вертумн был богом смены времен
года и превращений, которые происходят с земными плодами - сначала они цветут,
затем зреют и, наконец, падают со склонившихся под их тяжестью ветвей. Вертумн
ниспосылал на землю цветение весны, летнюю жатву и осеннее изобилие плодов. Но о
плодовых деревьях, особенно яблонях, тщательно заботилась юная и трудолюбивая
богиня Помона. Она успевала во всех садах подрезать сухие сучья, прививать
новые черенки, поить прозрачной водой засыхающие деревья. Занятая своими
хлопотами, она совершенно не замечала, как старались привлечь ее внимание такие
полевые и лесные божества, как пик (Божество полей и лесов, обладавшее даром
прорицания. Пик отверг любовь волшебницы Кирки (Цирцеи), и она в наказание
превратила его в дятла, который у римлян считался вещей птицей.), живший в роще
у Авентинского холма, и Сильван, а также шаловливые сатиры. Но более всех
пленился юной красотой Помоны бог Вертумн. Пользуясь своим даром перевоплощения
он стал являться Помоне в самых различных обличьях - от воина до рыбака и
простого садовника, предлагая ей свою любовь, но никто не мог завладеть сердцем
Помоны и хоть на мгновение отвлечь ее от любимого дела. Вертумн решился
воздействовать на упрямицу силой чужого убеждения. Превратившись в дряхлую
старуху, он пришел к Помоне и, пока она предлагала почтенной гостье свежие
фрукты, стал дребезжащим старческим голосом убеждать ее выйти замуж за славного
бога Вертумна. Помона и тут решительно отказалась, сославшись на то, что никогда
не видела бога и не может судить о его достоинствах. Тогда Вертумн предстал
перед смущенной Помоной во всем блеске своей красоты. Золотом сияли его кудри,
любовью горели глаза. В одной руке юноша держал садовый нож, в другой - полную
корзину благоухающих плодов. Пленившись прекрасным богом, юная Помона
согласилась стать его женой. Соединившись навсегда, они с жаром продолжали
заботиться о процветании и свежести плодоносных садов италийской земли. Римляне
глубоко почитали эту юную божественную пару. Храм Вертумна был воздвигнут на
Авентинском холме, Помона же имела своего собственного жреца - фламина. Когда
начиналось созревание плодов, садоводы приносили жертвы этим богам, а 13 августа
происходило празднество в честь Вертумна и его прекрасной
жены. Фавн был добрым, веселым и деятельным богом лесов, рощ и
полей. Он бдительно охранял пастушьи сада от хищников, за что пастухи почитали
его под именем бога Луперка (защитника от волков) и для его умилостивленная
приносили в жертву козлов и коз. ("Волк" по латыни "люпус".) Ежегодно 15 февраля
весь Рим праздновал священные луперкалии, учрежденные, по решению, еще Ромулом и
Ремом, которые в младенчестве были выкормлены волчицей и сами выросли среди
пастухов. Святилище Фавна - Луперкал - находилось у грота на Палатинском холме,
в котором были найдены пастухом младенцы Ромул и Рем. Начиналось празднование
луперкалий с принесения в жертву коз и козлов, причем возле алтаря стояли два
юноши, ко лбам которых жрецы - луперки прикасались покрытыми кровью жертвенным
ножом и медленно стирали эти кровавые полосы козьей шерстью, намоченной в
молоке. При этом юноши должны были смеяться. Закончив обряд жертвоприношения и
священного пиршества, жрецы, вырезав из шкур принесенных в жертву козлов
набедренные повязки - передники и ремни, которые назвались фебруа, с криками и
шумом выбегали из Луперкала и мчались вокруг Палатинского холма, нанося под
удары всем встречным ремнями. (Отсюда название месяца - фебруарий, февраль.) Это
был древний очистительный и искупительный обряд, и римляне охотно подставляли
себя под удары священных ремней, будто бы снимающих с них всю скверну,
накопившуюся за год. Женщины, желавшие сохранения супружеского счастья, мира в
семье и увеличения семейства, старались непременно получить удар козьего ремня и
выходили навстречу бегущим луперкам. Любя и почитая расположенного к ним бога
Фавна, римские земледельцы и пастухи праздновали еще и фавналии, которые
справляли 5 декабря под открытым небом. Жертвоприношения, состоявшие из вина,
молока и заколотых козлов, заканчивались веселым пиром, в котором символически
принимал участие и сам веселый и добрый Фавн. В этот день скоту дозволялось
бродить по лесам и полям без пастухов, пахотные животные отдыхали, а рабам
разрешалось веселиться на лугах и перекрестках дорог. Хотя Фавн был
доброжелательным божеством, но иногда он любил позабавиться и напугать человека,
забредшего в глубину леса и нарушившего его покой. Любил он нашептывать
всевозможные страшные истории спящим. Тем, к кому он был благосклонен, Фавн
сообщал свои предсказания особым шелестом листьев. Ведь Фавн был сыном бога Пика
и от него унаследовал пророческий дар. Если человек хотел получить ответ на
мучившие его вопросы, он должен был без страха, находясь в священной роще, лечь
на шкуру принесенной в жертву овцы и получить пророчество Фавна в сновидении.
Очень близок к богу Фавну был Сильван, который почитался, как бог - покровитель
леса. Он так же, как и Фавн, оберегал стада, пасущиеся в лесах, и любил простую
пастушескую свирель. Его постоянным спутником был пес - верный помощник
пастухов. Сильван также обладал даром пророчества, и иногда из глубины леса
раздавался громкий и наводящий страх голос бога, предвещавшего важные события. К
празднествам в честь бога Сильвана допускались только мужчины. Женщинам это было
строго запрещено. Под покровительством богини Фавны находились
поля и сады, которые она щедро наделяла плодородием, будучи супругой бога Фавна
и разделяя с ним его заботы. По имени "Доброй богини" (Бона Деа) она оказывала
особое благоволение женщинам, которые справляли в ее честь два торжественных
праздника. Один из них происходил первого мая в храме богини, находившемся на
Авентинском холме, куда стекались толпы римлянок, желавших почтить свою высокую
покровительницу и принести ей положенные обычаем жертвы. Второе торжество
приходилось на первые числа декабря и справлялось в доме одного из высших
должностных лиц (консула или претора). Мужчины должны били покинуть дом на всю
ночь. Руководили таинствами церемонии жрицы богини Весты и хозяйка дома, где
совершалось богослужение. Присутствовать могли только женщины, причем они
настолько свято хранили тайны этого обряда, что до сей поры так и никто и не
смог выяснить, что именно там происходило. Известно было лишь, что шатер, где
стояло изображение богини, украшался виноградными лозами, у ног статуи
насыпалась священная земля и все жертвоприношения сопровождались музыкой и
пением гимнов. В истории этого культа известен лишь единственный случай, когда
юноша попытался проникнуть в дом, где происходило таинство, переодевшись в
женское платье и выдавая себя за музыкантшу. Обман был разоблачен служанками и
виноватый обвинен в святотатстве. Эту дерзость позволил себе молодой римский
аристократ Клодий, подкупивший одну из прислужниц в доме Юлия Цезаря, где
происходило таинство в честь "Доброй богини". Клодию было предъявлено обвинение
в нечестивости, по этому поводу вспыхнула волна негодования. Тогда Юлий Цезарь
развелся со своей женой. Его спросили, почему он это сделал, ведь она ни в чем
не была виновата. Цезарь ответил фразой, которая стала поговоркой: "Я сделал это
потому, что жена Цезаря должна быть вне подозрений". С
государственным культом огня и очага связано также почитание римлянами бога
Вулкана. Храма Вулкана в самом городе не было, но в центре Рима на возвышении
над форумом находилась священная площадка, так называемый вулканал, где словно у
государственного очага, проводились совещания сената. Все храмы Вулкана, как
божества находились за пределами городских стен. Вулкан, подобно греческому богу
Гефесту, был искуснейшим кузнецом, покровителем ремесленников и ювелиров. Женой
его была прекрасная богиня Венера. Празднества, проводимые в честь Вулкана,
происходили 23 августа и отмечались жертвоприношениями и шумными играми в
большом цирке. Вулкан почитался и как бог подземного огня, который вечно грозил
извержениями. Считалось что его божественная кузница находится в недрах горы
Этны в Сицилии, где ему помогают в работе гиганты-циклопы. У каждого римлянина был свой гений - божество, сопровождающее его в
течение всей жизни, пробуждая человека тем поступкам, которые он совершал на
жизненном пути. Поэтому в день своего рождения каждый римлянин своему гению
жертвы - цветы, плоды, воскукерния и возлияния. Все значительные события в жизни
отмечались жертвоприношениями гению. Римляне пировали с друзьями, желая
доставить гению радость. После смерти человека его гений оставался на земле,
пребывая возле его могилы. Такую еж роль играли в жизни римских женщин их юноны
- гении женского рода. Были гении под покровительством которых были государства,
города и даже отдельные местности. Обычно гением местности считалась красивая
змея, в жертву которой приносились спелые прекрасные плоды. Весь мир для
римлянина был наполнен божествами, с которыми он все время сталкивался и которым
должен был угождать, чтобы его жизнь протекала благополучно. Для этого нужно
было точно знать, к какому божеству и как обратиться, чтобы вместо ожидаемой
милости на получить наказания. Запомнить все эти установления, порядок
жертвоприношений и произношения молитв практически было невозможно, а потому и
приходилось обращаться к жрецам, твердо знавшим правила общения с божеством.
Жрецы м жрицы различных богов - понтифики, фламины, фециалы, луперки, салии,
весталки, арвальские братья, авругы, гаруспики играли огромную роль в
общественной и частной жизни римлян. Судить о древнейшем
периоде Римской мифологии чрезвычайно трудно, так как источники относятся к
более позднему времени (1 в. до н. э. - 4 в. до н. э.) и часто содержат сложные
этимологии имен богов и интерпретации их функций. В науке долгое время
господствовало мнение о том, что у римлян первоначально отсутствовали ясные
представления о богах как о неких определенных, индивидуальных персонажах - в
мире существуют безличные вредоносные или благодетельные силы - нумина (numina),
свойственные отдельным предметам, живым существам, действиям. Так, в жреческих
книгах "Индигитаментах" перечисляются божества посева, произрастания семян,
цветения, созревания, жатвы колосьев, бракосочетания, зачатия, развития
зародыша, рождения ребенка, его первого крика, выхода на прогулку, возвращения
домой, и т. д., имена которых образованны от названия отдельных актов. На
основе немногих источников, а также отдельных упоминаний у позднейших авторов
можно полагать, что верования у римлян в древнейший период были аналогичными
стадиально близким верованиям других народов. Мир богов представлялся
устроенным по образу мира людей; они имели своего царя Юпитера, наиболее
почитаемые из них именовались, как и сенаторы, отцами - patres, имели своих
божественных слуг - famiuli tivi и, видимо, аналог весталок - божественных дев -
virgines divi, обслуживавших их очаг. Они делились на богов небесных, земных и
подземных, однако и те же боги могли действовать во всех трех мирах. (например
Юпитер, Диана, Меркурий.) Мифы богов, людей и мертвых были разграничены (так,
право богов - fas не смешивалось с правом человеческим - ius, из действия
которого изымалось все, посвященное богам; маны выпускались в мир живых лишь
трижды в год) в месте с тем взаимосвязаны. Люди не начинали ни одного важного
дела, не узнав, как отнесутся к нему боги. Отсюда сложная наука авгуров и
гаруспиков, читавших волю богов по полету и поведению птиц, внутренностям
(особенно печени) жертвенных животных, удару молнии. Отсюда же постоянное
стремление истолковать необычное рождение уродов у людей и животных, появление в
городе волков, на небе двух солнц, комет, влаги на статуях богов и т. п., понять
не знак ли это неудовольствия богов, чем оно вызвано и как его искупить. На
дальнейшее развитие римской мифологии оказали влияние три фактора:
демократизация общества, обусловленная победой плебса, победоносная римская
агрессия и знакомство с более развитыми культурами и религиями, с которыми
римляне вступили в сложные взаимоотношения. Демократизация, сделавшая доступными
для плебеев жреческие должности, а должность главы культа - великого понтифика -
выборной, в соединении с запрещением дарить и завещать земли храмам, не дала
развиться ни жреческой касте, ни ее оплоту - храмовому хозяйству. Высшим
авторитетом стала сама гражданская община, а четкость социальной структуры
(полноправные граждане, с одной стороны, полностью бесправные, удерживаемые
только силой рабы, - с другой) делала бесполезным какое-либо вуалирование ее
божественной санкцией.


 Накатать письмо админу

На первую   Поиск   Форум   Разное     Книга Почетных Гостей   Объявления: Работы на заказ  
Объявления: Нужен Реферат!   Коллекция ссылок